Курская битва

Мы и наш госпиталь, и, в частности, не только наш. Но вот я говорю про свой. На машинах переехали в перелесок на Дону. Тихий Дон, да, и перелесок. Леса не было, а был такой сосновый перелесок, и там нам пришлось развернуть госпиталь, работать, обрабатывать раненых, тяжело раненых. Прежде всего, которых потом отправляли в тыл. Легко раненные, им тоже оказали помощь, они оставались при госпитале, пока всё, пока мы могли ехать дальше, и легко раненные с нами продолжали потом ехать до Оскола. Когда мы приехали в Оскол, машинами приехали, въехали в лес под Осколом, густой большой лес, где потом, как мы узнали, мы как бы были приобщены к танковой дивизии. В этом же лесу по соседству стояла, оказывается, танковая дивизия, тоже пока в лесу. Там Оскол бомбили, а мы в этом лесу вырыли траншеи, жили в палатках. В этом лесу, э, эээ, мы жили до того, как началась Курская дуга, летом, в июле что ли, было уже очень жарко. Началась операция, и нас перевезли в Курск, где наш медсанбат располагался в трёх километрах от фронта. Уже это было не положение госпиталя, а медсанбата, то есть раненые поступали к нам прямо с фронта. Село Рудавец. Двое суток вообще не пришлось спать - было много работы, требовались лекарства. Меня поселили, как и других, в один дом. Очень милая семья поила и кормила чем могла. Вдруг в такую жару у меня под мышкой образовался абсцесс, температура поднялась высоченная. Наш хирург оперировал меня под местной анестезией, и шрам подмышкой сохранился до сих пор. Но я всё равно работала с температурой, хотя чувствовала себя плохо: глаза были словно с песком. Двое суток нельзя было даже на минуту сомкнуть глаза, всё грохотало - фронт был совсем близко, в трёх километрах. Потом стало известно, что наш госпиталь оказался на дне «мешка». Немцы хотели замкнуть окружение сверху, и тогда мы бы оказались в оккупации. Но нас тогда выручила «Катюша» - канонада была такая, что видно было, как огненные залпы летели, и пока прогнали врага, мы могли отправить раненых в тыл. Тяжело раненых отправили назад, а легко раненые ехали с нами и помогали врачам, сестрам в госпитале. Добирались на грузовиках, на поездах, как придётся. Мы проезжали через какой-то город, и на тротуарах сидели пленные немцы, которых охраняли. Мы проезжали мимо них. Так прошла Курская дуга. Мы, слава Богу, мы не оказались в оккупации у немцев и смогли двигаться дальше на следующую операцию.