Как Тбилисское «Динамо» пыталось заполучить меня силой

Арестовали отца. Обыск дома – ничего особенно не нашли. И потом говорят: «Значит так. Уговори своего сына, чтоб он перешёл в тбилисское “Динамо”, и мы тебя освободим». На что отец, надо отдать ему должное, потому что он знать не знал, что такое футбол, а тут, пожалуйста, сказал: «Я своему сыну приказывать ничего не могу. И не буду. Пусть он решает сам. Хочет играть в Москве – пусть в Москве играет». Но уже получили информацию, что меня могут просто силовым путём переправить в Тбилиси. И вот тут главный тренер Дангулов Абрам Христофорович сказал: «Да, Никита, мы должны с тобой даже не на троллейбусе, не на чём, пешком дойти и уехать». Что мы и сделали: пошли пешком на вокзал, сели в поезд и уехали. К счастью, не тронули. А уже потом, когда я, по-моему, если не ошибаюсь, сезон сыграл за «Крылья Советов», за мной пришли: «Тебе надо ехать в Грузию, в Тбилиси». А ситуация в городе тогда была очень тяжёлой. Людей, даже не знаю за что, просто брали и выдворяли за пределы Абхазии, в Среднюю Азию. Такая угроза была и в отношении моих родителей. Поэтому отец сказал: «Сынок, поезжай в Тбилиси. Всё-таки нас могут выслать, понимаешь…» Деваться некуда было. Я поехал. Встречал меня, на удивление, человек, который много лет был легендой грузинского футбола, – Борис Соломонович Пайчадзе. Он сопровождал меня, беседовал: «Тебе надо играть за республику, тыр-пыр, пятое-десятое…» А я стал прямо врать, придумывать истории. Говорю: «А Вы знаете, а мне всё равно надо в Москву». Он: «А зачем в Москву?» Я: «А у меня паспорт остался в Москве». Врал. Он отвечает: «Какой паспорт? Завтра у тебя будет новый. Захочешь – Симонишвили станешь». Но я с большим, с огромным уважением относился и отношусь к Борису Соломоновичу Пайчадзе. Он меня проводил на вокзал. Я сел в поезд и уехал в Москву.