Мои олимпийские игры. Мельбурн – 56

Понимаете, дело в том, что я уже был на исходе. Уже был, потому что… Ну, и, конечно, уже засверкало имя Эдуарда Стрельцова, а рядом партнёр – великий тоже Валя Иванов. Выпендриваться, знаете, не стоило и нельзя было. Вот. А я решил повыпендриваться в хорошем смысле слова. Почему? Потому что все матчи сыграли, партнёрами были Иванов и Стрельцов. Мне уже было за тридцать. Перед последним матчем, я уже не помню точно, Иванов получает травму и следующую игру, финальную, принять не может. А поскольку Эдуард был рядом с ним, тоже подустал, Гавриил Дмитриевич решил поставить всю спартаковскую пятёрку в нападение. Атака была такой: Татушин, Исаев, я – Симонян, Сальников, Ильин. Вот такая вот была атака. Мы выиграли Олимпиаду. Причём, по сей день, поскольку ни одного свидетеля нет – ни Исаева, ни Ильина – вопрос, кто забил: Ильин или Исаев. Большинство склонялись к тому, что Исаев. Это больно ранило Ильина, и он везде и всюду отстаивал, что автор гола – он. Но в общем-то не суть. Важно, что забил наш советский игрок, к тому же спартаковец. Вот так. Их уже нет, к сожалению, но спор о голе иногда всплывает. Главное – этот гол забил советский игрок. Там всё было на высшем уровне. Всё было на высшем уровне, и, естественно, блистал авторитет Советского Союза. Без вопросов. И в далёкой Австралии тоже. Особенно это ощущалось, когда мы на теплоходе «Грузия» добирались до порта Владивосток. А уже оттуда двумя составами, поездами. На каждой большой станции были митинги. Поскольку футболисты, сибиряки идут, толпа кричит: «Где футболисты?!» – «В первом вагоне». «Ребята, вот вам ведро спирта!» Вот такая тёплая встреча была и в Москве на вокзале.