Ну, а дальше начались определённые перемены, о которых я уже говорил. Я перешёл на работу в ПДО, а потом стал зам. директора по производству. Сложное было это время, но я всегда руководствовался только делом – сколько нужно для работы, для конкретного проекта. К этому моменту мы пережили этап исправления и доработки нашего проекта 705-го проекта, поскольку был огромный бой. Мы взяли на производство новые глубоководные станции, которые пошли уже более-менее нормально. Одновременно мы начали производство дизель-электрических подводных лодок на экспорт для ряда стран. Появились новые предложения от наших конструкторских бюро. В это время мы строили два больших парохода для Германа Степановича Титова, изумительного заказчика – это «Маршал Неделин» и «Маршал Крылов», которые мы успешно сдали, а также другие корабли. Дальше начались ситуации, когда не знаешь, чего ждать и от кого. Причём подвох ожидался не со стороны кораблестроения, к которому мы привыкли, а от житейских дел. Какие это житейские дела? Это товары народного потребления, подсобные хозяйства. Сказали: «В стране мяса нет». И вот директор, который не организует производство мяса, овощей и так далее, – ему кормить будет нечем в столовых, народ его вынесет. Михаил Сергеевич Горбачёв как-то говорил: «Пусть директор выйдет на трибуну, расскажет, приспустит своё бельё и попросит разрешения купить машину». Вот такая всякая дурь происходила. Позднее это стал агропромышленный комплекс. В своё время при Брежневе было организовано Министерство машиностроения для лёгкой, кормовой и пищевой промышленности, и там всё завалили. Потом разделили по заводам. Страна, начиная примерно с 1983–1984 года, пошла потихонечку, и это ещё… Все это понимали и до сих пор обсуждают, объясняя, почему к власти пришёл Михаил Сергеевич Горбачёв, а впоследствии Борис Николаевич Ельцин. Но это уже отдельная тема, для отдельного интервью.