Ну, и здесь хорошо, что в это время была, несколько лет подряд, политехническая практика. Мы работали на заводе. Я 1-го сентября, ещё будучи неполные 17 лет, пришёл на завод работать. И когда я сейчас нашим внукам и правнукам говорю: «Дедушка, мы знаем, что уже в 17 лет стучал кувалдой и зарабатывал деньги», – а не то, что вы всё время ходите вокруг дедушки и бабушки, что-то спрашиваете и предлагаете на эту тему. Вот здесь, на заводе и в гребном клубе, в общем-то, и зародились такие определённые моменты. Дальше всё это усиливалось учёбой в Кораблестроительном институте. Мы получили большую закалку на практике. Я своими руками научился собирать конструкции из металла, понимать, что такое теоретическая линия чертежа. Я получил большое вложение. Поскольку я ещё не был восемнадцатилетним, работал на час меньше, и у меня было время прийти в институт пораньше и зайти… У нас был киоск от магазина судостроения. Я купил справочник по чертежному черчению. Мы строили с бригадой Ивана Свистельникова, очень известного судостроителя, Иван Иванович. Никто не знал, как разметить окружность и разделить её на пять частей. Так вот, я пришёл с этим справочником и показал, как это надо сделать, и уже заслужил уважение всех дел. То есть я мог разбить окружность на любое количество частей, вот так, под рукой, когда есть такие материалы. Мы научились многим приёмам: газорезкой, сваркой. Когда пришли учиться, а в институте было огромное количество разных предметов, в том числе по кафедре технологии сварочного производства, мы уже многое понимали – что такое ацетиленовая резка, сварка, аргонодуговая и прочее хозяйство. В институте, конечно, в это время – я считаю, может быть, и в разные времена другие ребята, выпускники считают, что у них был самый сильный выпуск.