И я, когда уходил в постройки завода 1 января 2011 года, считал: у нас было 14 подводных лодок, из них шесть на экспорт. 14 – это, конечно, огромное достижение коллектива и аппарата, который работал все эти годы, и мы это преодолели. Причём что хорошо – мы всегда работали открыто, на виду, мы никогда не были акционерами. Когда на нас в декабре 2003 года наехали крупные банкиры и бросили фразу: «Мы найдём его зарубежные счета», я говорю: «Ребята, ищите, флаг вам в руки». Когда они нашли и сказали: «Ну и дурак же этот Александров, ворочая такими деньгами, что он не мог себе оставить?» – ну, наверное, где-то можно что-то оставить, но, слава богу, нас этому никто не учил, и мы не хотели идти этим путём. В этот момент мы, коллектив, поняли самое важное: за счёт чего выжили – это люди, люди поверили заводу. Для меня было приятно услышать такую фразу: «Александров нашёл свой завод, а завод нашёл директора». Вот это ответ на все дела. Мы резко прибавили в численности, сделали очень многое для повышения квалификации людей. Стали брать производственных ребят после армии, всех желающих учиться – от полугода до года, платили стипендию нормальную, хорошую. Мы серьёзно занялись нашими колледжами, и сейчас наш колледж судостроения прикладных технологий делает современное образование. Спасибо городским властям, которые два года назад помогли открыть новый комплекс во всех направлениях. Мы самое главное не бросили социальные дела. Неправильно было бы, с точки зрения больших руководителей, просто сказать: «Вы работайте, на заводе ничего не должно быть – ни художественной самодеятельности, ни спорта, ни баз отдыха, вы вышли за ворота – и мы вас приголубим, приютим». Но мы знали, как приголубят, как приютят. Мы знали это прекрасно. Вот ты вышел с завода – кому ты нужен? Я вышел 17 февраля, меня сопровождали начальник отдела кадров и начальник первого отдела с документами. Пришли в родной институт, меня встретил ректор с двумя своими сотрудниками, документы проверили, кивнули головой, подписались, с ректором выпили по чашке кофе и разошлись работать дальше. А остальным куда идти? Вот это мы должны понимать. Сохранена социальность завода в широком понимании – завод для тебя как родной дом, тебе помогут во всех делах. Это важный аспект, а не просто «пришёл, уволился, и всё». Кто будет заниматься молодёжью? Где вот это? Наш завод всегда отличался гуманистическим настроем. У нас была дружелюбная обстановка, мало скандальных историй, ну, какие-то отдельные моменты, но это не делает чести руководителям и всему коллективу. Вот поэтому образование и понимание, что это вот… Я понял, что этот завод стал для меня родным, когда я стал начальником цеха. До этого многие уходили, и, наверное, я бы тоже ушёл куда-то. Но когда ты стал начальником цеха – тут уже судьба, тут уже вместе с цехом нужно идти вперёд.