О времени и о театре-доме

Я вот тут недавно подумал, что в старости человек должен немножко, как бы правильно сказать, позаботиться о себе. Что сюда должно включаться? Да, наверное, всё, потому что ты должен понимать и должен как-то всё уже распределять, не дёргаться, иначе всего можно не успеть. И в этом смысле опять же везение – ну, всегда благодарю, в том, что театры, в которых я работаю, они по-настоящему относятся к категории всех театров, которые можно обязательно просто сказать: это театр-дом. Может быть, со стороны люди не понимают, что это такое. Более того, уверен – не понимают. Более того, многие раздражаются: что такое, у всех работа, а у нас вот дом. Ну, так театр устроен. Так устроен театр русский, советский. По-другому устроен театр европейский, американский. Ну, и Бог с ним, пусть они. Театры же прекрасно разные. И, конечно, вызывает глубокое у меня раздражение, просто не скрываю, когда пытаются этот театр разломать. Ну, ладно, стройте рядом. Ну, хотите, стройте рядом свой проектный театр, как в Европе. Но зачем вы пытаетесь разломать то, что было сделано, веками складывалось в нашей стране? Мы знаем, сейчас появляются разные театры, и многие из новых появившихся, конечно, и не пытаются даже из себя строить театр-дом. Это площадка, это создание спектаклей, это профессиональный коллектив, ничего личного. А вот наши театры, они же делают спектакли, они всё-таки успешные. Но спектакли театра Станиславского успешные, чтобы кто не говорил. Ну вот то, что мы с Сашей Тителем делаем последние эти спектакли – ну, они нормальные, они хорошие, они конкурентные. И им не мешает, что они сделаны в том театре, где мы жизнь проводим. И артисты, и техники. Вот вы знаете, в театре у нас хорошая традиция: перед началом сезона поздравлять людей, которые много лет работали в театре. То, что 20 лет – уже даже не считается, уже сейчас на это не обращают внимания, начинают с 30-ти поздравлять, их много, потом 35 лет, 40 лет, 50 лет, 55 лет, 60 лет и даже 70 лет. Вы представляете? И это, а людям прекрасно, и они не уходят из театра, и они находят своё место здесь, и театр получает от них пользу. Это и артисты, и не только артисты, техники. Вот в пошивочном цехе работают девочки, с которыми я начинал. Вот я в 77-ом году или 76-ом тут начал что-то делать, и они были тогда тоже, пришли молодые. Кому плохо? Никому. Ну кому-то, наверняка, плохо, конечно, я понимаю, а театру, по-моему, хорошо. В театре Маяковского. Я когда зашёл туда, там они живут этим своим домом, у них великая история, у них замечательные артисты. Конечно, ужасно то, что он незаслуженно, как здание, убит. Потому что это театр, у которого действительно не делали никакой ремонт вот эти 100 лет, что он существует. Но зритель не знает, он приходит, он получает своё удовольствие. Но какие трудности там живут, как, что там, какие там гримуборные, какие там мастерские. Ну вот я когда пришёл туда, мне было просто удивительно, и соотношение головы не складывалось. Потому что когда я делал там спектакли, просто как спектакли, я не думал об этом. Но при этом они не уходят. А есть театры, где всё удобно, прекрасно: и гримуборные, хорошие условия, для них это дом. И я это очень уважаю. Мне думается, что всё равно, если театр становится твоей жизнью, то обязательно в этой жизни должен быть дом. Иначе какая-то другая история для нас бывает.