Геннадий Иванович Банщиков

Ещё одним очень большим другом Бориса Ивановича, и моим другом, и нашим вечным соседом был Геннадий Иванович Банщиков. Когда мы жили у родителей на Верейской, он жил на Можайском со своей чудной мамой, и мы всё время ходили друг к другу в гости. Там у него тоже бывали композиторы, и он дружил со многими поэтами. То есть, разговоры были интересные до невозможности. Я записывала его музыку, скажем, «Как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем». Тоже курьёзная была история с этой записью. Надо сказать, что я очень любила музыку Геннадия Ивановича Банщикова, я её знала хорошо. И мне казалось, что она не совсем такая хроматическая. Перед записью мне позвонил звукорежиссёр и сказал: «Ира, там, вообще-то, у него две арфы». Я говорю: «Да ладно, я на одной сыграю». Когда я увидела, что там глиссандо с одной настройкой, потом сразу же с другой, потом опять с одной, с другой, я говорю: «Я не могу так сыграть. Придётся что-то наложением записывать». Он посмотрел в ноты и сказал: «Ну ладно, запишем наложением». И сначала весь оркестр и я играли такты, где одинаковые педали. Потом я уже наложением на эту запись играла глиссандо, где другие педали. Так что Генка… У него есть «Петербургский ноктюрн», посвящённый Борису Ивановичу. Они действительно дружили всю жизнь. А когда мы получили эту квартиру, Геннадий Иванович стал жить на Лермонтовском проспекте. Так что звание вечного соседа никуда не ушло от нас. Его не стало совсем несколько дней назад. И я не успела ему подарить книгу. Наверное, подарю сыну. Потому что в книге есть целая глава про Геннадия Ивановича Банщикова.