Я знаю, что у него были роли любимые – те, которые любят люди. Это у любого актёра на самом деле. Это не мой жупел, потому что ясно: где смеются, где хлопают, аплодируют, плачут – там актёру прекрасно. Вообще актёру больше всего в жизни нужны аплодисменты, поэтому там, где больше аплодисментов, там больше ему и нравится. Я думаю, что это и «Бег», и Плейшнер, и «Посторонним вход воспрещён». Дынин, да. Дынин. И в последние годы, безусловно, это было на моей памяти – как он просто жил, как он невероятно был в энтузиазме. Он мне рассказывал сцены, рассказывал, что он там придумал. Он очень любил фильм «Зимний вечер в Гаграх». Он очень любил сниматься в этом фильме. Потом, наверное, и результат любил. Но я просто видел: я с ним один раз ехал в Питер, по-моему. Вот он мне в поезде рассказывал, как он будет играть эту роль. И очень любил Преображенского. «Собачье сердце», да. Вот этим он жил. Это было при мне, это я знаю. Вот эта походка, весь его облик, пластика Плейшнера – это его студенческая работа в школе-студии МХАТ. Он показывал походку интеллигента, перепрыгивающего через лужи. Это была его курсовая работа, по-моему. Ну, один из отрывков – там отрывки делают. И он вспомнил это, показал режиссёру, и, к счастью, она на это согласилась.