Как любой нормальный человек, а тем более актёр, потому что для актёра слава – это инструмент. Это не то что инструмент – это реальное достижение. Не может быть актёр без славы. Может быть режиссёр без славы, конструктор может быть без славы. А актёр без славы не может быть – тогда это не актёр, понимаете. Поэтому, я думаю, он относился к этому нормально. При этом он был скромным человеком, но любил, наверное, когда его гаишники отпускали, даже не попросив документы. Естественно. И был очень, кстати, удивлён. Я сейчас вспомнил. Один раз один гаишник его прихватил. Он рассказывал об этом гаишнике несколько лет – как он мог? В смысле… не «как он мог» – это неправильное слово. В смысле – молодец. Нет, узнал. Но как его можно было не узнать? Это невозможно было не узнать. То есть гаишник, узнав, проделал всю эту процедуру со всеми протоколами и остальным. Он был им восхищён, понимаете. Но это было, правда, один раз. Ходил в магазин, естественно, то, что раньше называлось «отовариваться». Это был концерт, естественно. Сбегались все эти грузчики, директора, завмагазинами или как они там назывались, и в этой подсобке начинался концерт. Потому что он не просто мрачно брал продукты, а он ещё их веселил чуть-чуть. И они его обожали, естественно.