Он был по-настоящему театральным человеком, до мозга костей, понимаете. Всё это непрерывно: карандаши – их у него было огромное количество, всё отточенное, всё аккуратное, и он всё время что-то рисовал. Мне даже, там Театр Моссовета, лет пять назад, на какой-то юбилей подарил его рисунки. Это потрясающая книга, причём сказали, что таких экземпляров всего два или три. Я рассматриваю их – на редкость талантливые работы, просто замечательные. А он нам говорил: «Знаете, почему я выбрал этот путь? Потому что я не хотел, чтобы художники считали меня режиссёром, а режиссёры – художником». Вот вам, пожалуйста. Понимаете.