Вы понимаете, у нас очень многие хорошие певцы были, владеющие голосом, все голоса, от сопрано до баса, были очень хорошие, но это единицы. Кто когда обучился, кто педагоги были. Считается, что итальянская школа – это, конечно, самая лучшая школа. Так всегда считалось. Когда итальянцы в своё время, итальянщина была в Питере, спектакли были всё итальянцы, а русское в меньшей степени. Тогда это была борьба между русской и итальянской операми, итальянцами и русскими певцами. Всё это очень непросто, всё по-разному. А так в мире считалось, что итальянская школа – самая лучшая школа. Что вам сказать, допустим, Нежданова, она сама пела, как птичка. Она тоже ученица Мазетти. Это в одно время, вместе с Маргаритой Георгиевной у Мазетти. Умберто Мазетти – замечательный педагог, музыкант. Он не только по вокалу, он вообще и композитор. Он писал даже. Вот я его читала биографию, он даже какие-то оперы писал. Как-то он известен только в музыкальных кругах, а не так, как все фамилии. Он известен как педагог. В консерватории он много лет преподавал. (Показывает фотографии). Это вот Мазетти с учениками. Вот фотография. Я поместила. Вот Мазетти, Умберто Мазетти, когда в консерватории преподавал. Вот эта фотография, он с некоторыми учениками. Здесь, в частности, есть Обухова, Озеров Николай, тенор, очень хороший был в Большом театре тоже. У нас были замечательные певцы, не только Шаляпин, и другие были замечательные певцы. Он актёр, внёс другое. Шаляпин внёс драматизм, актёрский драматизм, чего меньше было у наших артистов. Тогда были полные, как Обухова, которая была очень полной, а пела. Или там Барсова была полная, а пела «умирающую Виолетту». Понимаете? Это всё прощалось как-то. А в Италии, наверно, этого не было. А певцы были. Барсова пела, замечательно пела, сопрано есть. У нас тоже были замечательные сопрано. Борисенко, Давыдова - очень хорошие сопрано. А басы? Петров Краузе. Его попросили поменять фамилию после войны, после немцев. Он стал Петров, а он был Краузе. А голос хороший, пел хорошо.