Почему я не стал поступать во ВГИК

Наш директор, Вениамин Захарович Радомысленский, прекрасный человек, я ему очень обязан тем, что он меня перевёл в этот самый. Я сказал ему, что ухожу, а он говорит: «А куда ты, дружочек, пойдёшь?» Я хотел во ВГИК. На фиг я там был нужен. Кстати, это тоже было смешно, потому что на курсе Ромма уже учились два сына писателя: Андрюшка Смирнов и известный вам Андрон. Если я должен был быть как-то лучше сразу, то они уже два года проучились. И как-то Ромму не то чтобы я не понравился, просто заморачиваться ему не хотелось. Скажут: «Ну что, три? Одни дети писателей учатся?» Поэтому так получилось. Если бы я произвёл на него какое-то впечатление, возможно, всё бы сложилось по-другому. Но так, просто можно было, а можно и не нужно. Переводом всё равно не вышло, он сказал: «Всё-таки люди уже проучились сезон, второй курс». Я теперь понимаю, что нужно было поступить на следующий год и с самого начала. Но я думал: «Чёрт с ним». Начал учиться в университете и снова думал: «Чёрт с ним». Потом нужно было всё-таки в военную кафедру. Все мои товарищи, Витя Тульчинский, все уже младшие лейтенанты, а я буду в 24 года рядовым? Поэтому я дотерпел и тоже стал младшим лейтенантом. Это были такие приключения. Могло и не быть. Можно было там… Если бы я тогда что-то писал, меня бы, конечно, взяли на сценарный факультет, потому что там была знаменитая учительница - Катерина Николаевна Виноградская. У неё учились Миндадзе, Шпаликов, такие люди, как Женя Григорьев - знаменитые сценаристы. Она тоже была известной сценаристкой того ещё кино. Она была очень красива. И она меня знала с детства, очень как-то хотела… Но я ничего не писал, так что какой мог быть сценарный факультет? Если бы я тогда сообразил, я бы, конечно, учился на сценарном. А там бы уж решил. Но я как-то в 17 лет поступил так хорошо, а потом всё повторять не хотел. В 19 лет почувствовал усталость и не чувствовал готовности начинать всё с нуля. Вот это было плохо. Но что теперь делать? Всё уже было давно. Можно было и без этого обойтись.