Поскрёбышева о себе

Я искусствовед. Занималась народным искусством, занималась живописью и графикой Азербайджана и республик Средней Азии, когда работала в Академии художеств. А последние 20 лет проработала в Институте художественной промышленности, где занималась и моделированием, в соответствии с вышивкой, кружевом и ювелирными украшениями. У меня много опубликовано работ в научно-исследовательских сборниках института и в периодической печати – в журналах «Юный художник», «Декоративное искусство». Ежегодники выходили с моими статьями «Декоративное искусство». У меня два сына. Одному 38, он сейчас в командировке в Америке от Российской академии наук, он химик. И работает, в общем, как учёный, выдающийся учёный в Институте энергетики. Это Национальный институт стандартизации и технологии. Саша – прекрасный программист, у него работа связана с медициной. И ещё преподаёт в Бауманском институте. Ну, и, в общем, ценится как хороший, интересный программист. А от папы, я считаю, что они унаследовали вот какую-то целеустремлённость, решительность. А у Гриши особенно проявляется какая-то удивительная доброта и теплота, которая от него исходит, которую, пожалуй, он унаследовал и которая перешла ему от папы. Ну, что я могу сказать? И я их вырастила, в общем, одна. Сашке было семь лет, Гришке три года, когда я осталась одна. Ну, и вот, как видите, получились, в общем-то, неплохие мальчишки. И, кажется, от деда Саша унаследовал такую целенаправленность, целеустремлённость, такую собранность своего характера. А Гришка – одну из самых основных черт моего папы: теплоту, доброту. Очень внимателен к людям и даже к простым людям. Когда его попросят, даже в Америке, он всегда пытается сделать добро, как-то облегчить, помочь. И в науке что-то он помогает – вот ребята молодые иногда приезжают туда. Ну, в общем, как-то ведёт их. И, конечно, огромная теплота по отношению к маме, ко мне – это я чувствую. То есть без них бы я вообще не знаю, как бы существовала. Ну, вот эта теплота, несмотря на то что у Саши иногда бывает суровый характер, она всё равно передаётся через него ко мне. Конечно, очень сильное влияние вот этой какой-то ласки, нежности, несмотря на его суровость. А Гриша просто очень добрый, ласковый человек. И если бы не было ребят, мне бы, наверное, было очень трудно жить на этом белом свете. Потому что это огромная поддержка, это моя опора. Это то, что я могу спокойно уйти, зная, что мои дети, в общем, стоят крепко на земле.