Съезд союза писателей. 1934 год

Когда в 1934 году по мысли, по идее Сталина и Горького, Горький предложил прекратить грызню между литературными группами, прекратить групповщину, прекратить засилие так называемого РАППа – этой Российской ассоциации пролетарских писателей, их претензию на то, чтобы представлять, так сказать, идеологию нашу в литературе единовластно, не допуская никого, – был создан Съезд писателей. И это показалось всем освобождением от всех этих нечистых атак, которым подвергались все. Все, и Маяковский, крупнейшие писатели, атаковались, я уж не говорю о писателях других группировок, о русских писателях-интеллигентах, о писателях беспартийных, которые были отброшены сразу простым определением – «попутчики». Они, дескать, не в одном ряду с нами, они не строители новой жизни, они – попутчики, они на обочине, они рядышком. И смотри зорко за ними, потому что не долог час – и они сотворят что-то такое, нехорошее. А жизнь показала очень скоро, что создание Союза было только удобной формой централизации. Создание такой организации, куда бы сгребли, понимаете, из пригоршень этих всех сгребли в одно место и жестоко подчинили этому Союзу – его функциям социальным, его позициям, его указаниям, его директивам подчинили бы всю литературную жизнь, деятельность журналов. Тут, вы понимаете, противоречие очень сложное и драматическое. С одной стороны, прекрасная русская традиция журналистская. Ну можно ли себе представить где-нибудь в мире толстый литературный журнал, который издавался бы тиражом больше 30-ти, 40-ка, 50-ти тысяч? Нет таких журналов. А Россия дошла до полуторамиллионного тиража «Нового мира», до миллионного тиража «Дружбы народов». Это издавна потребность русской интеллигенции, русского читателя – книга, журнал, жадная потребность. И эта потребность в полной мере использовалась аппаратом Сталина, с его согласия и благословения, для воспитания особой категории читательской – огромной, многомиллионной, которая удовлетворялась пропагандистской серостью, стереотипами, очень неточным, неверным, лишённым жизненных соков изображением самой жизни. Ну, я специально прихватил стенограмму Первого Съезда Союза писателей СССР 1934 года и добавление. А здесь просто: персоналии, здесь просто перечислены все делегаты с решающим и совещательным голосом. Их много очень, но каждый второй был арестован, погиб в лагере или расстрелян. И это просто написано здесь. Это происходит вслед. Это 1934 год, Съезд. И вот вслед за Съездом идёт на протяжении нескольких лет, в основном до начала войны, а кое-где и после неё, уничтожение целого корпуса писательского. В том числе и такие великие писатели, как Бабель, как Мандельштам. Множество. Это много времени отняло бы, если бы я стал перечислять. Это у нас в клубе есть такая доска мраморная, на которой всё это зафиксировано и записано. Это в 1934 году.