Террорист Камо и его сестра, Джаваир Тер-Петросян

Двоюродным братом моего деда был один из самых известных террористов в истории страны – Камо, вообще Симон Тер-Петросян. И они были, ну, не сказать, что дружны, но семьи были дружны. Бабушки, мамы – все очень поддерживали друг друга. И мне уже досталось знакомство с его младшей сестрой. Это младшая сестра Камо – Джаваир Тер-Петросян. Потом она стала с фамилией мужа, и это очень сложная грузинская фамилия, я вам не скажу. А она тоже человек нетривиальный. Она очень сильно помогала брату и в этом знаменитом «эксе» на Тифлисской площади ереванской, когда они забрали кучу денег. Потом она выкрала… Тут она стала рассказывать. Она выкрала карты военных наступлений Шкуро и Мамонтова, но при этом выяснилось, что она с ними познакомилась, вскружила им головы, насколько я понял, танцевала и сообщила мне, что Шкуро танцевал лучше Мамонтова, хотя и был казацким генералом. В 1937-м она один раз на некоторое время спасла своего мужа, приехав в Москву и добившись приёма у Сталина, которого она называла только Сосо. Тот всплеснул руками и сказал: «Как могли? Это известный, лично мне человек», – и его отпустили. А через некоторое время его арестовали вновь. Она приехала снова, но проходила через Микояна. Микоян вывел её практически на центр Красной площади, чтобы не было слышно, и сказал: «Ты ещё не поняла, что если его сначала отпустили по указанию Сталина, то и второй раз его арестовали только по его указанию. У тебя дети есть, давай спасай». И тут она действительно проявила старые навыки. Она не поехала поездом прямым, а на электричках, на перекладных из Москвы добиралась до Тифлиса. В истории Камо есть, что он изображал сумасшедшего, и немецкие врачи поставили правильный диагноз – что он психически нездоров. А она, значит, как бы потеряла сознание, и ноги отнялись. И врач, приличный человек, сказал ей на ухо: «И вот теперь будешь так годами». И она лежала на кушетке, руководила семьёй. Когда пришли забирать, народ возмутился: «Вы совсем охренели, парализованного человека таскать?» И она до 1956-го года, по некоторым воспоминаниям до 1953-го, но у меня есть подозрение, что до 1956-го. Во всяком случае, когда мне было 10 лет, я приехал в гости, и она рассказывала все эти истории. До 1956-го она изображала, что ноги отнялись, она ходить не может, только на тахте сидит, все за ней ухаживают. Она давала мудрые советы и прочее. Потом она стала ходить. Но понимаете, ноги почти атрофировались. Она с палочками ходила, чуть ли не с ходунками. Но важно то, что никаких медицинских чудес, кроме того, что человек не ходил и стал ходить, не было. Я потом уже, задним числом, стал соображать, что мой интерес научный к терроризму – он такой, родовой.