Ироничный Юрий Саульский

Был у нас смотр-конкурс джазовых ансамблей, который проводил Союз композиторов совместно с ВЛКСМ. Председателем в жюри тогда был Вано Мурадели. В общем, прошёл с очень большим успехом – музыканты все с таким энтузиазмом играли, я помню по себе тоже. И особенно старшее поколение – как, удивительно совершенно. Это тоже всё записано. И Саульский тогда… Это был 65-й год. Спустя какое-то время, в 66-м году, он подошёл и спросил, не могу ли я работать в оркестре. Оркестр назывался «ВИО-66». Ну, конечно, естественно. Тем более, я туда вошёл со своим трио. Это была победа. Первые гастроли. Саульский был старше, по-моему, лет на 20, на 15 – где-то так. Он прекрасно ориентировался в музыке – далеко не только в джазовой. Потому что он всё-таки закончил консерваторию и искусствоведческий, по-моему, насколько я знал. И плюс ещё жизненный опыт, его невероятный совершенно юмор. И все те события, которые проходили внутри оркестра, когда нужно было топнуть ногой и сказать что-то очень серьёзное… Он не мог до конца довести эти собрания. Но в конечном итоге все его любили за это. Мы его считали таким уже пожилым, видавшим виды. Нам было по 20–22, тянуло в пампасы. Первые гастроли. Родители дома у всех… И с большим успехом проходило всё это. Короче говоря, Саульский, как я уже говорил, очень хорошо ко мне относился и помогал мне – и с композициями, и с аранжировками. Особенно в аранжировке. И первая аранжировка как раз была с его Божьей помощью, значит, написана. Причём это было очень интересно, смешно даже где-то… Мне было неудобно, потому что он развернул партитурную бумагу на рояле и начал мне говорить: «Вот так. Здесь, значит, скрипичный, басовый ключ. Ты знаешь – это группа такая-то, это группа такая-то оркестровая. Ну, что у тебя там будет? Главную партию кто будет играть? Наверное, флейта?» Я говорю: «Конечно, флейта». Так мы и писали – была первая аранжировка. Но потом поехало, и так более-менее всё это происходило. И плюс ещё трио, понимаете? Наш выезд с трио в ГДР в 68-м году – как раз во время работы у Саульского. Он благословил, и мы дёрнули туда. И потом уже, после «ВИО-66», у нас были просто очень дружеские отношения с ним. Потому что… ну, не только потому, вернее, что он приглашал в свой ангажемент, который он устраивал – джазовый – и приглашал нас принять участие в концертах. Я чувствовал всё время эту ниточку, которая нас связывала. Порой мне казалось, что это та же самая ниточка, которая связывала меня с мамой… которая, к сожалению, порвалась, когда мама ушла. То же самое с Саульским.