О западных звёздах джаза

Ну, понимаете, в чём дело? Ведь фестивальная компания – это всегда много музыкантов: приезжих, из Штатов, много европейских музыкантов. И к нам приезжали ещё, ко всему прочему. Это Дюк Эллингтон и Диззи Гиллеспи. Чудесные встречи были у нас. И одна совместная игра на сцене, когда, не помню кто, договорился, чтобы вышли Гаранян, Голощёкин, я и Лукьянов. Мы сыграли хорошую партию вместе. Потом были неофициальные встречи. Здесь всегда были неофициальные встречи. Это и Чик Кориа, например, который приезжал сюда с… Боже мой, да что ж такое? Память, память… Ну, что вы хотите, боже мой – память. С Гэри Бёртоном. Я пригласил его после концерта, чтобы он пришёл к нам в общежитие, где у нас были классы – училищные классы. Нас переселили туда одно время. И он привёл свой квартет. Это же надо было! Фантастика! И рассказывал, рассказывал, рассказывал… Переводили, переводили, переводили… В конечном итоге, когда он всё рассказал, что хотел, он спросил: «Есть вопросы?» – Тишина. Полная совершенно тишина. Один вопрос был: «А когда вы ещё приедете?». Аудитория была разная – не только наши ученики. Это были все, кто жил в общежитии, по-моему, туда все привалили. Телониус Монк, который в конечном итоге сыграл для меня… В Белграде это было – он сыграл для меня «Round Midnight». Это его самая-самая известная композиция. Мы все носили бейджики – мы участники фестиваля. Значит, ты куда хочешь, туда и приходишь. За сценой была небольшая артистическая. Написано: «Телониус Монк». Я туда вошёл робко и поздоровался. А он спрашивает: «Ты откуда?» Я говорю: «Я из России». Он: «А где это?» Но он был очень болен – уже в это время он был очень болен, поэтому как-то так… И тогда я набрался наглости окончательно и говорю: «Пожалуйста, “Round Midnight”». И он сыграл несколько, ну, пару тактов. Только так – вот такими пальцами… Ну, фантастика совершенно. Проникновение во что-то. Понимаете – невероятно. Дейв Брубек. Который, помимо того, что в Москве у нас были встречи, первым нас встретил перед концертом и благословил в «Вилладж Гейте» – в концерте, в 88-м году. Или в 89-м, не помню. В 88-м. Чудесный человек совершенно. Даже Рэй Чарлз, например – тоже, это из другой области. Но я был очень польщён: в американском посольстве мы сыграли на приёме одну вещичку с ним. Он – на электрическом пианино, я – на «Стейнвее».