Левон Александрович Ротинян

Ну, человек, который оказал на моего отца огромное влияние, был такой профессор, химик Ротинян Левон Александрович. Он был приятелем Иоффе, знаменитого Абрама Фёдоровича. Их двоих императорским рескриптом послали в Германию. Иоффе попал к Рентгену, а Ротинян попал к Нернсту – это всё крупнейшие фигуры. Потом они вернулись. Иоффе стал организовывать физико-технический институт в Ленинграде, преподавал в политехническом институте уже Ленинграда, сначала Санкт-Петербурга. В принципе, это гнездо от Иоффе гигантское – начиная от Капицы и Семёнова до ещё большого количества академиков. А Ротинян приехал в Армению. Он был очень патриотически настроенный человек. Когда Армения получила независимость в 1918 году, он бросил Берлин и приехал в Ереван. Там было несколько таких профессоров – математиков, физиков, которые с нуля создали армянскую науку. Кто-то из них не так много занимался наукой, как создавал учебники на армянском языке, создавал научный язык. Ротиняна, конечно, арестовали. Он был сослан, по-моему, в Караганду. Потом ему разрешили вернуться в Армению, но только не в Ереван. В это время папа заканчивал институт, и у него должна была быть годичная стажировка. Он попал на Кироваканский завод и там познакомился с Ротиняном. Это уже был очень взрослый человек. Папа начинал просто провожать его домой, на работу. Потом он говорил, что, вообще говоря, «больше того, что я получил от него в беседах, я ни в вузе, ни после вуза не получал, потому что это были беседы перипатетики почти. И в этом смысле роль Ротиняна ещё сработала».