Каким был Николай Николаевич Семёнов

Он, понимаете, был такой… Какие-то вещи у него были философские. Мы получили новую квартиру, и в моей комнате книги, бумаги были разбросаны – ещё не было каких-то вещей, поэтому что-то лежало на полу. Семёнов пошёл по квартире смотреть – как там ванна, то-то. Мама стала извиняться, что это у нас там то-то, что я виноват, потому что другие комнаты уже были для гостей прибраны. На что Семёнов спокойно сказал: «Мадлен, вообще вот это и есть настоящая комната учёного. Что-то должно быть разбросано. Потом может возникнуть какая-то идея. Так что не надо уж так прямо. Если всё гладко вылизано, то вряд ли что-нибудь хорошее получится». В этом смысле он был очень незаурядный. При всём том, что у него иконостас – шесть орденов Ленина, Герой Соцтруда, Нобелевская премия, – поддержка таких полуопальных областей науки, как генетика. Небольшое количество людей, когда вроде бы и царедворец, и очень прогрессивный. Он был обласкан, при том что он такой. Капица отказался работать в этом проекте – попал в опалу. Его вышибли. Фактически он сидел на даче, делал свои эксперименты, но без института. К нему ездило небольшое количество людей. Его поддерживали. Все испугались – Лаврентий Павлович всесилен. Алиханов, Семёнов не прерывали с ним связи. Может быть, внешне не так демонстрировали, что приезжали на дачу, но звонки, поддержка всегда были. И в этом смысле, может быть, я неправильно сказал слово «царедворец», но власть его не душила, как Капицу. У Капицы это была действительно показательная порка.