На Ленина, как и на Маркса, нагружалось всё хорошее. Собственно, Ленин – это был не Ленин, каким он являлся и каким он, в общем, в полной мере предстал теперь, когда все факты как-то осмыслены и известны. Это был некий идеал справедливости, идеал борьбы за счастье народа. Конечно, у Ленина были определённые практические черты, которые делали его значительно выше, чем Сталин и сталинистская система. И тогда тоже ссылались на поворот Ленина в сторону НЭПа. И тогда в Ленине выискивали, а у него очень много работ и мыслей относительно демократии, относительно приоритета демократии вообще над всякими другими ценностями. Ленин до определённого момента был яростным борцом за демократию – именно полную демократию. Всё это знали, читали, и всё это находилось в вопиющем противоречии со сталинистской системой. Хотя теперь мы понимаем, что принципиальная концепция того, что получилось – тоталитаризма – была заложена и в идеологии Маркса, и тем более в идеологии Ленина. Но тогда Ленин, конечно, ещё как символ оставался на высоте.