Мою судьбу определили Александр Яковлев и Екатерина Медникова

Путь из моего раннего детства, конечно, лежал в авиацию, прежде всего. Потому что моя родная тётка, жена Яковлева Александра Сергеевича, собственно, ну, как бы… Надо было понимать, что это постоянное общение с людьми, связанными с авиацией. Казалось бы, на первый взгляд. Но сейчас я оцениваю это с точки зрения мальчишки и уже взрослого человека – и понимаю, что нет. Дело всё в том, что в семье Яковлевых было принято поддерживать общение с культурной элитой. И Александр Сергеевич непосредственно много помогал и Майе Плисецкой, и Родиону Щедрину, и вся эта творческая обстановка всегда присутствовала в семье. Я был частым гостем в их доме, в семье Яковлевых, и, конечно, видел их всех. Но случилось так, что в детстве мой дедушка по маминой линии работал начальником отдела кадров Хозяйственного управления ЦК КПСС. И, приезжая к нему в кабинет, я тоже пел. Я везде пел – маленький мальчик. Он сказал: «Надо мальчика, пожалуйста, пристроить». Пристроить... Ну, а кто? Яковлев? Дедушка – ЦК КПСС… В какой хор меня могли отдать? Только в Большой детский хор Всесоюзного радио и Центрального телевидения. Туда меня и отдали. Я приехал к тёте Кате. Мне было... Тётя Катя – это супруга Яковлева, Екатерина Матвеевна Медникова. Я приехал к ней и сказал: «Тётя Кать, вот такая история – меня хотят отдать в детский хор». Она ответила: «Димочка, я уточню». Она никогда не говорила: «Надо» или «Не надо», всегда говорила: «Я уточню». Потом она позвонила Родиону Щедрину, и он сказал, что хор замечательный, потому что как раз дружил с Виктором Сергеевичем Поповым. «И пускай, – говорит, – племянник идёт туда». Я, соответственно, прямым ходом пошёл – с благословения, в том числе, тёти Кати. Пошёл именно в творческую среду. Потому что, если говорить о том, какой путь мне предстояло избрать, я, наверное, всё-таки больше ориентировался и стремился к жизни именно тёти Кати. А она была, прежде всего, человеком творческим.