Дома у Дмитрия Борисовича Кабалевского

Надо сказать, что Сергей Николаевич был, ну, в шутку можно сказать, придворным певцом – то есть исполнителем, первым исполнителем всех произведений замечательного композитора Дмитрия Кабалевского. И когда Сергей Николаевич умер, то Кабалевский обратился к вдове Сергея Николаевича с просьбой порекомендовать ему кого-то, кто мог бы продолжить сотрудничество после Сергея Николаевича. И она назвала моё имя. Таким образом я познакомился с Дмитрием Борисовичем, с его замечательной женой. И был очень интересный случай, когда мы уже работали вместе. Моя жена приехала в Москву, я был в какой-то командировке заграничной, что-то, я уже не помню, что я пел там. Она приехала за день до моего приезда в Москву и получила предложение остановиться у Дмитрия Борисовича Кабалевского в квартире. Квартира была большая, хотя, так сказать, не было ни антикварной мебели, не было даже цветного телевизора – это была очень скромная семья. Да, была персональная машина с персональным водителем, потому что он был депутат Верховного Совета. Да, была секретарша, которая вела все его дела, и ей была отведена отдельная комната в этой пятикомнатной квартире. То есть фактически семья занимала четыре комнаты. И Лариса Павловна сказала моей жене: «Верочка, вы только не волнуйтесь, но вы знаете, Дмитрий Борисович очень любит порядок». Вера говорит: «Но это замечательно». Она говорит: «Нет, деточка, вы не понимаете. Порядок Дмитрия Борисовича заключается в том, что, если он положил книгу в унитаз, она там должна лежать». Он безумно не любил, когда Лариса Павловна убиралась в его кабинете, потому что у него на рояле была гора нот, книг, записей и пластинок, но он просовывал руку и точно знал, что где лежит. И он обычно после каждой уборки кричал: «Ляля, ты опять у меня убиралась, я ничего не могу найти».