Екатерина Медникова. Любовь к полётам

Когда она начала говорить по поводу своих полётов, она говорила о любви. То есть она говорила о том, что без этого она не могла. Ощущение было такое, что, сев один раз в самолёт, она поняла, что её заставить выйти из этого самолёта может только крайняя нужда. И, кстати, заставил её выйти из этого самолёта Яковлев. Он перевёл её своей рукой в конструкторское бюро и сказал: «Ты нужна мне здесь, да. Ты не нужна мне здесь вот в самолётах». И поэтому, если посмотреть, у неё заканчиваются мировые рекорды, по-моему, в 40-ом году – до рождения первого сына. Но это, вообще-то, на самом деле очень приятно, когда ты открываешь эту книгу и видишь все эти достижения. То есть, по сути, она установила седьмой или восьмой мировой рекорд на самолёте в стране. Да, седьмой, а до этого только мужчины, мужики, все мужчины. Это ведь действительно для нас всех было событием – не только Гагарин полетел, но и Терешкова, да, полетела женщина в космос. А тут вот женщина летает на самолётах и быстрее мужиков, и испытывает скорость и высоту. Это фантастика, конечно. И она, конечно, рассказывала, что она... Я спрашивал её: «Ну как, садишься, порулил?» Но она говорила о своих чувствах, мы всегда говорили об эмоциях. Вот она говорила: «Я лечу, и я вижу нашу деревню. Вот Рогачёво, вот это всё». То есть это было так... Поэтому для меня это вот... Самолёт – это я. То есть это мои руки, крылья – это мои руки, да. И теперь я только начинаю понимать, что действительно самолёт – это она, это её руки, это всё. А муж должен был быть тот, кто создаёт этот самолёт. Тут другого не могло быть.