По блату в хор Виктора Попова не попадали

Значит, про Попова. Рассказываю просто. Когда меня отправили к нему, это было через дедушку, потому что дедушка позвонил, и ему тоже позвонили из ЦК, сказав, что надо послушать мальчика. Уже было определённое время прослушивания, но такого не было. Я пришёл, маленький соплячок, уверенный в себе, что я люблю петь. Всё. Он меня слушает и говорит, встречает меня, садится за рояль, я подхожу. Он говорит: «Дима, я…». И он со мной не как: «Ой, Димочка, пришёл», нет. Он со мной так: «Дима, здравствуй. Да, я знаю, от кого ты пришёл. Я в курсе, но поверь мне, если ты сейчас не споёшь, если ты сейчас не повторишь ту арпеджо, которое я тебе покажу, если ты не простукаешь тот ритм, который я тебе простукаю, поверь мне, я тебя не возьму, потому что наш коллектив представляет страну, страну во всём мире. И у меня их не так много, детей-солистов. Мне нужны только выдающиеся люди». И вот это он мне говорит. И что после этого должен сказать мальчик? Мальчик должен после этого описаться как минимум и сказать: «Всё, я больше не издам ни одного звука». Но ничего, думаю, нет, тётя Катя только что мне рассказывала, что моя цель – вот она, цель, мы её сформулировали. Ну и бог с ним, думаю, если скажет, что не подойду, так не подойду. Вот я повторяю одно, второе, третье. Он так посмотрел, говорит: «Ну ладно, не обманули», – сказал он. «Не обманули. Хорошо. Иди, но пойдёшь сначала в среднюю группу, потому что ты ещё маленький. Годик ты там побудешь, а потом пойдёшь в старшую группу. Вот. Иди получай костюм». И вот это слово «получай костюм». Ах! Я пришёл, надеваю, а я крупный мальчишка, и ни один костюм на меня не налезает. Какой караул! Мамы, значит, дают, а мама говорит: «Ничего страшного, я расставлю костюмы, нашью тебе лампасики, всё сделаю». В общем, ночью она делала эти костюмы, не успевала. Я говорю: «Мамочка, я тебя умоляю, пусть костюм будет, главное, чтобы меня взяли в хор».