Сталинские «Чистки»

Это Остехбюро, как и РНИИ (Ракетный научно-исследовательский институт), в котором работали Королёв, Глушко и другие, активно поддерживал Тухачевский. После того как расстреляли Тухачевского, расстреляли и руководителей РНИИ Клеймёнова и Лангемака, а также Бекаури и ещё ряд людей. Отца спасло то, что к этому времени он был вынужден, недоучившись в ЛЭТИ, категорически уехать из Ленинграда – из-за открытой формы туберкулёза. Ему запретили там вообще появляться, он был на грани самоубийства, потому что туберкулёз тогда не лечился. Но с одной стороны – где-то случайности, Крым, с другой стороны – то, что деда тогда отправили создавать нефтепромыслы в Башкирии, в Ишимбаево. Отец приехал туда, и там его, в общем, кумысом и мёдом откачали. Последствия были на всю жизнь. Формы болезни больше не было, но поражения остались серьёзные. Но этот туберкулёз спас его от мясорубки, потому что целый ряд ведущих специалистов Остехбюро, особенно питерских, а питерцам, после Кирова и Тухачевского, доставалось ещё больше, чем москвичам, был репрессирован. А отец в это время заканчивал МЭИ (Московский энергетический институт), радиотехнический факультет, который тогда только создавался. И одновременно он работал в Московском филиале Остехбюро, которое позже стало НИИ-20. Там он завершал работы по радиоуправляемым танкам. Но великий вождь решил – про ракетные дела он сказал, что «эти фейерверки нам не нужны», – и РНИИ был ликвидирован и превращён в институт авиапрома. То есть это стало не нужно. Точно так же были закрыты работы по радиоуправляемому оружию. Объективности ради надо, конечно, сказать, что лейтенанты – водители танков, самолётов и торпедных катеров – стоили, конечно, вместе с подготовкой значительно дешевле, чем системы радиоуправления. Потому что тогда у нас не было и отечественных радиоламп. До испытаний это было всё доведено, но, в какой-то мере, и отец так считал, эти работы опережали своё время.