После войны. Большая семья

И бабушка, и тётя Катя вспоминали, как они вернулись. По-моему, это был 1943 год, когда они вернулись из эвакуации в Новосибирске. Какая была встреча! Тем более, что тётя Катя уже родила Сергея Александровича, своего первого старшего сына. В 1940 году она родила, а в 1943 году – второго сына. То есть, она тоже с маленькими детьми, моя бабушка с маленькими детьми, понятно, да? Мой отец и, соответственно, сын Яковлева – это братья, двоюродные братья. Поэтому они все были вместе, вот такое общение. Дальше происходила такая история, что большая часть нашей семьи осталась работать на заводе Яковлева, так называемой на яковлевской фирме. Баба Шура, одна из сестёр из четырёх, тоже осталась работать на фирме. Но моя бабушка не стала – она следила за детьми. А мой отец стал работать в Совете министров, поэтому он не стал работать на яковлевской фирме. Вот так. Это было интересное, интересное сплетение. Когда я это вспоминаю, у меня такое ощущение, что я вспоминаю войну, как будто это было со мной. Потому что воспоминания настолько яркие. Я помню прекрасно этот дом, потому что он с тех времён так и не изменился, то есть, он стоит, как стоял. Мы часто встречались, я приезжал к ним домой, она приезжала к нам, и всё это было многократно. Но я запомнил один вечер, когда приехал Яковлев, и был уже внук, Саша. Мы, мальчишки, играли между собой – игрушки, машины, самолёты. Ой, пошли, тётя Катя нам показывала… она любила показывать нам роскошные книги о крейсерах, подводных лодках, и мы всё это смотрели. Потом мы увидели эту замечательную книгу, легендарную книгу, на которой воспитывался старший сын, Сергей Александрович. Это была книга о крейсерах и военных кораблях. И эта книга, кстати, как раз по наследству перешла ко мне. Там, в этой книге, из 30-х годов, все корабли изображены, они стреляют. Сергей Александрович всегда стрелял, он сделал это. Я помню в детстве эту книгу, потому что мы её часто смотрели. Когда Сергей Александрович умер, он завещал эту книгу мне, чтобы она осталась у меня. Вот эта книга, которая была в моём детстве, теперь снова у меня. А действительно, вот это удивительно. И для меня-то это нормально, то есть, то, что она показывает книжки, да-да, книги. Она показывала альбомы, были красивейшие альбомы, были красивейшие альбомы самолётов. Господи, ну, какие красивые её фотографии! А какие красивые фотографии её детей! Самые лучшие фотографы делали портреты её детей. Она любила, чтобы было как у Александра Сергеевича, чтобы всё было красиво. Если она показывает детям, то это должно быть красиво, эти красивые книги. Очень быстро взрослеешь. Во-первых, не взрослеешь. Во-первых, ты понимаешь, что нет границы между взрослыми и детьми. Дети – это маленькие взрослые со своими мыслями, ну, не очень умные, не очень опытные, но это взрослые. И в семье у Яковлевых отношение к детям было как к взрослым. Именно поэтому, извините, Сергей Александрович, старший сын, уже через 7–8 лет становится заместителем генерального конструктора. Он уже изначально готов, он с детства готов, с ним общаются как со взрослым. Да, конечно, в какой-то степени, может быть, как ребёнку этого не хватает – вот того детского сюсюканья, но здесь его нет. Здесь ты приезжаешь, и ты такой же полноправный участник семьи, как и все. Полноправный участник.