Период профессионального безвременья и фильм «В горах моё сердце»

Путь потом пролегал довольно тяжело. Следующую работу я получил только пять лет спустя. Встала дилемма: пойти работать снова ассистентом или вторым режиссёром. Я отказался. Я понял, что, если один раз покину кресло режиссёра-постановщика, второй раз меня туда не посадят. Терпение и труд, как говорится, всё перетрут. Чем я только не занимался. Сейчас скажу даже странную вещь — мне пришлось работать гримёром. Понимаете? Конечно, гримёром я был ужасным, но это давало хлеб насущный. Потом я преподавал уже просто режиссёра, мастера, актёра в театральном училище и так далее. В общем, не могу сказать, что так уж бедствовал. Тогда в Союзе мало кто бедствовал, честно говоря. Всем кажется, что это было ужасное время, все голодали. Ну, во время блокады, наверное, голодали, но в 70–80-е годы никто не голодал. Терпение было вознаграждено — я получил возможность снимать фильм «В горах моё сердце». Это по пьесе Уильяма Сарояна, действие происходит в Америке. Но вот какая история получилась: режиссёру, которому это доверили, он потратил полсметы, показал материал центральному телевидению — это по заказу телевидения — и фильм зарубили. Срочно нужно было найти кого-то, кто снимется. «А вот Григорян у вас уже четыре года ждёт, ему терять нечего, он согласится». Кроме всего, это было невероятно тяжело ещё и потому, что действие происходит в Америке. Нам надо было на скудные оставшиеся средства выстроить Америку. Как-то кто-то подсказал, что после войны финны расплачивались финскими домиками в качестве репараций, и где-то в пригородах они ещё остались. Эти домики отличались от советских и армянских, полуразваленные, полу- такие. Нам надо было, чтобы они выглядели именно так, не в лучшем, не в глянцевом виде. Большую службу нам оказали магазины «Берёзка», где продавалась валюта. Там мы брали пачки Мальборо, Кэмел и прочее. Всей этой бутафорией мы создавали фон Америки. Но я был вынужден согласиться и доканчивать картину. Пришлось всё переснимать. В идентичной ситуации Тарковский, которому доверили снимать «Иваново детство», снял гениальный фильм. Я не могу сказать, что снял гениальный фильм, но это была очень добротная работа. Хорошие актёры, Иннокентий Смоктуновский, Николай Гриценко, замечательная драматургия и образное слово Сарояна — всё это дало результат. Актёрам было интересно, и они согласились играть сразу.