Мои учебные киноработы

Я получил кинообразование, кинорежиссуру, как слушатель высших курсов сценариста и режиссёра. Двухгодичные курсы. Это уже давало диплом кинорежиссёра. Так получилось, что мы снимали курсовые работы. У меня была любопытная работа, называлась «Буквы с разбега». О том, как мы выходим на улицу, а нас преследуют всякие идиотские… Значит, сдавайте кости или там… Ну и так далее. Покупаем кости, нужны волосы. Много всякой глупости. Сейчас это кажется забавным, сейчас есть интернет, а тогда все любители, кому что нужно было продать или купить, обвешивали улицу надписями. Я встречал какие-то Кафки, странные надписи. Получалось забавно. Я снял короткометражку «Буквы с разбега», её признали лучшей на курсах. Это дало мне путёвку на Мосфильм. Я ещё снял документально-научно-популярный фильм о Вильгельме Кюхельбекере, назывался «Пока свободою горим», о декабристах. Снимал на Свердловской студии — тоже замечательное приключение. Я сразу понимал, что вряд ли останусь там надолго, поэтому экспериментировал вовсю. Фильм снимался на плёнке «Микрат» или «ЗТ». Операторы знают, чувствительность сумасшедшая — всего 2–3 единицы. На ней снимать практически невозможно, но она даёт абсолютную графику, звук не плавает. Чёрно-белая, очень чёткая. Почти всё, что мы снимали, половина или меньше получалась браком. Представляете? Сейчас 200–400 единиц плёнки, а тогда 2–3. Но она давала графику изображения. Почему я выбрал такую плёнку? Потому что было много архивных материалов: допросы Николая II, декабристы, всё в подлинниках. Читал, как они каялись, что замышляли. Всё это надо было показать — просто рассказать было неинтересно. Документы, свидетельские показания Кюхельбекера или Трубецкого — вот это было важно. Конечно, это был эксперимент. Если бы я пошёл другим путём, получился бы скучный архивный фильм. Хотелось оживить материал, и мне кажется, это удалось. Картина преддипломная состоялась. На фестивале «Молодость» на Украине я получил приз за режиссуру. Но самое главное было, когда мы её сдавали. Привезли из Свердловска, куратор студии, Мадорский, сказал: «Эту картину мы либо принимаем, либо зарубим. Я предлагаю принять». Приняли единогласно. Никогда больше таких лёгких, счастливых прохождений кино не было. Казалось бы, всё замечательно: курсовая работа лучше на курсе, преддипломная работа — принята Госкино. Оставалось малое — снять фильм на Мосфильме и добиться такого же успеха.