Бьюик в подарок

Я, значит, ей делал здесь юбилей. Ну, как всегда — поздравления, она сидит на сцене. А мне позвонил Боря, покойный Березовский, и сказал: «Хочу подарить Аросевой машину». По тем временам! Я говорю: «Как ты себе это представляешь?» Он: «_У вас на сцену можно?» Я говорю: «У нас — да. Сзади можно выехать на сцену. Давай». Приехали его какие-то люди на голубом «Бьюике». Он широкий был, мы смотрели — въезжал. Я днём сел в этот «Бьюик» и, весь от ненависти и зависти, репетировал, как я въеду. Представлял себе: вот она сидит на сцене, всё — цветы, подарки, хрустальные вазы, всякое, колготки… А тут я на «Бьюике». У нас там кольцо и круг. Я вёл, вёл, вёл этот «Бьюик», потом слинял — пошёл в сад «Аквариум». Сел в этот голубой «Бьюик». Кто-то сказал: «Да, кстати, тут ещё один подарочек вам, сейчас из сада „Аквариум“». И я выехал, срепетировав утром, на сцену. Машина встала прямо на кольцо. Кольцо поехало, и выехал я. Она сначала не поняла, о чём речь. Думала, это хохма. Ну приехал я. Она: «Ну и что?» Я говорю: «Ты что, это вот тебе машину подарили!» — «Как машину?» Зал встал. Потом вышел Борька, её поцеловал. Он же был фигура совершенно удивительная — по масштабу кошмара, таланта, ужаса и так далее. Но вот такие акции — да. И она долго ездила на этой машине. У неё в последнее время с ногами было плохо, тяжело. Её подвозили прямо к ступенькам служебного входа и помогали войти. И вот она приезжает на спектакль, её выгружают из этой машины. Бежит какой-то мужик, иногородний, увидел её: «_А! Аросева?» — «Ну да». — «Ой, я там расскажу в Криводрищенске, никто не поверит! Ой, как… А что сюда-то?» — «На спектакль». — «Вы всё работаете?» Она: «Да». И он так смотрит наверх, в никуда, в сторону моего кабинета, и говорит: «О, суки, мучают старуху». И она любила этот рассказ. Всё, дай Бог.