Эпилог истории Виктора Шкловского

Чем жил этот бурлящий человек? Я в книге выяснил очень многое, очень многое выяснил в книге. Ещё мне помог финал, эпилог этой истории, которую я вам сейчас расскажу. Она имеет свой эпилог. Эпилог, как всегда у таких людей, – финиш, смерть. Я узнаю – умер. Этим кончается моя книга. Умер Виктор Борисович. Хоронить запретили из Большого зала ЦДЛ. Постичь это я не могу. Там даже Аксёнова разрешали хоронить, а Шкловского – нет. А в Малом зале – пожалуйста. Я пришёл первый, рано утром. Там Варвара, Никита, кто-то ещё и дед. И, как всегда, говорил, это мой финал книжки. Как-то гроб не был ещё на стол водружён, а полу-стоял, прислонённый к шкафу, готовились к панихиде. И дед стоял в гробу, улыбаясь. Дед всегда улыбался. Дед улыбается, семья смеётся, все весёлые. Панихида. Я пришёл полный скорби, я полный скорби пришёл, смотрю: «Что происходит?» – семья смеётся, дед смеётся в гробу. Я тихонько к Никите говорю: «Никита, скажи, пожалуйста, как умирал дед?» Думал, сейчас хоть заплачет. – «Он как умирал? Я расскажу. Прости, Господи, меня. Он умирал в Кремлёвке или в каком-то там из их отделений кремлёвских, сломав шейку бедра. Сломал шейку бедра, привезли. К нему ринулись медсёстры помогать. Он всех по матери, медсестёр – всех по матери, всех! Никого не пускал к себе и говорил только одно: „Господи, прости мне всю эту ересь, которую я написал! Господи, прости мне всю эту ересь, которую я написал!“. Я подумал: «Да, это мой герой. Это мой герой, я его люблю». Это, пожалуй, всё, что я вам могу сейчас рассказать о нём.