Понимаете, вот этот страшный злобный миф о классовой ненависти абсолютно не выдерживает никакой критики и рассыпается в прах хотя бы из истории моей семьи и моего отца. Когда отца обвинили в хищении государственного имущества и посадили – а дело было в том, что, поскольку фабрика была национализирована, там зарплаты не выдавали, и отец роздал всё, что было там на складах. Его обвинили в хищении имущества, арестовали и, как и полагалось, собирались расстрелять. И отец прочёл – сестра моя видела – вот этот приговор, очень безграмотный, что, вроде, хищник, капиталист, растратил народное имущество и приговаривается, значит, к высшей мере. Папа подписал: «Прочёл с удовольствием. Иван Прохоров». Но рабочие добрались до ГПУ, до ЧК тогдашнего, и поскольку они имели тоже силу и власть, отец был освобождён. И до 1927 года, то есть до его смерти, рабочие поддерживали отца. Он был уже, как я говорю, с раннего детства будущим хозяином фабрики. Для него это было родное. Это был его дом. И поэтому он был на естественном факультете в университете и был очень, как мне говорили потом, большим специалистом по хлопку, по оборудованию – в общем, специалистом с широким профилем.