Лубянка

Ну, там много людей, правда, не так много. Это была Лубянка, бывшее страховое общество. Паркетный пол, у каждого кровать, и все лежат с полотенцами на глазах, потому что свет, и руки должны были держать крест-накрест, чтобы гад во сне не старался или наяву сам себя прикончить. Поэтому впечатление первое было ужаса. Но потом мы с многими подружились, как, например, с Розой Ходоровой, с которой я была другом до конца её дней здесь. Это уже другая история. Иосиф Виссарионович Сталин – великий интернационалист. Он одинаково относился ко всем народам. Там были представлены многочисленные народы не только нашей родины, но и кореянка, японка, китаянка, американка. Немцы были в большом количестве. Они, правда, говорили: «Mit welchem Recht?» – «По какому праву? Какой родине я, – говорит, – изменяла? Никакой не изменяла». Но они сидели в лагерях и получали двадцать пять лет.