А танец, вероятно, был бытовой танец, вечеринка… Знаете, чем, наверно, отличалось наше общество-сообщество того времени – это каким-то ощущением соборности внутренней. По-моему, для славян это очень мощное чувство общности – коллективные эмоции, это очень ценно. Мы это очень долго сохраняли, стремясь к этой общности. И поэтому собирались, собирались вместе. Ничего нет, еда самая скромная – а это не главное. Главное – традиция застолья, как она идёт: весело, дружно, всё вкусно – и танцы. Тогда кавалеров всегда не хватает – началось с этого. Потом в школе… Я уверен совершенно, что я бы танец ввёл как обязательную программу. Не только физкультуру, а именно танец – как организующее и пробуждающее действо, вводящее в этот эмоциональный мир отношений между людьми. Танец – очень полезно. Он как-то остаётся где-то, на задворках. В школе объявили: «Бальные танцы», 30 рублей нужно заплатить, а их нет. У многих этих небольших сумм просто не было – мальчишки не попадали туда. А школы мужские – отдельно мальчики и девочки. К нам приходят на эти занятия девочки – это событие! Представляете? Мальчишки встречают девочек… Как нас ненавидели ребята, которые не попадали на эти занятия, потому что не было немаленьких денег. Не было в семьях просто – все жили очень бедно. Они нас колотили даже за это. А мы наслаждались теми навыками, которые приобретали. Вот я считаю, что эти зародыши интереса к движенческой культуре вообще – они оттуда: из семьи, из школы. И потом, вдруг, завершив школу, я вижу объявление на Исаакиевской площади: «Приём в хореографическую студию, учат балету». Я туда отправляюсь – и тону. Навсегда. На всю жизнь. И вдруг оказывается, что занятия танцем, балетом – они и дают мне эту эмоциональную составляющую, о которой я неосознанно мечтаю. Я хочу получить эту подпитку – она мне необходима. Это моя жар-птица – эмоциональная жизнь. Вот так начался мой интерес к балету. И самодеятельность была совершенно другого рода – такой нет сейчас. Самодеятельность была… После хрущёвской оттепели распахнулся мир перед нами. И вот мы видим перед собой эту массу возможностей – и эмоциональных тоже. Самодеятельность давала возможность подпитать эту открывшуюся возможность. Мы прикасаемся к прекрасному, мы ещё ничего не умеем, но нам так хочется поближе, поближе подойти к этому совершенству.