Я гонялся за насыщенной жизнью

Для детей военного времени, которые оказались вне города, самым большим счастьем было, ну, кроме мира, конечно, окончания войны – это вернуться в город. Этим жили и взрослые, и дети. И казалось, что вот-вот этот миг – это и есть самое высшее счастье на свете. И мы выросли в этом преклонении перед необыкновенным, на самом деле, городом, который приподнят над обыденностью. Вы знаете, он напоён какой-то такой поэтической атмосферой, которую люди эмоциональные очень остро воспринимают. У меня странная жизнь вообще-то… И да, и многие, так сказать, с недоверием относятся к моим таким шараханьям из стороны в сторону. А я очень поздно понял, что это не случайно, потому что я гонялся за своей жар-птицей, а это была насыщенная, эмоциональная жизнь. Я по ней голодал в военное время, я испытывал это… Я придумывал себе какие-то занятия, делал кукол, придумывал для них сюжеты какие-то… У меня был принц и нищий. А мне очень нравился этот театр, который я устраивал. И потом, кстати говоря, я стал заниматься в кукольном театре с удовольствием, и мне помог в этом мой одноклассник Виктор Сударушкин, который потом стал, в общем, великим кукольником и руководителем кукольного театра. И в известном смысле – основоположником этого дела. Эмоциональная жизнь – я считаю, что она меня вела по жизни. И поэтому логику нормального восприятия жизненного пути я всё время нарушал, всё время нарушал.