Фига от Игоря Олеговича Горбачёва

Ну, так же как, допустим, с Игорем Горбачёвым. Меня попросили сделать «Автограф в антракте» с ним. Газета была партийной, и он привык к тому, что к нему относятся очень серьёзно, потому что он был артистом, который любил воплощать образы героев нашего времени, героев современности, крупным планом. И тут вдруг его «унизили» до того, что он участвует в «Автографе в антракте» со своими байками. Байки, кстати, получились очень хорошие. Но это было время, когда в театре начались новые веяния. В общем, он был диктатором старых традиций, таких советских. И возникла довольно конфликтная ситуация. Я говорю: «Игорь Олегович, ну, теперь рисунок». Он так взял бумагу, раз-два, что-то нарисовал. Смотрю, а он нарисовал фигу. Я говорю: «Игорь Олегович, вы что?» Спрашиваю: «Что это означает?» Он отвечает: «Фиг вы меня схарчите». Это касалось сложных взаимоотношений в театре. Я понял, что этот рисунок не пойдёт, хотя он был очень крепко сделан. Тогда говорю: «Игорь Олегович, ну давайте про запас что-нибудь ещё нарисуем». Он вздохнул и быстро нарисовал себя в образе Сирано де Бержерака. А это был как раз спектакль, который он поставил к своему 70-летию, где играл заглавную роль. Этот вариант, конечно, пошёл. Но у меня хранится и фига с маслом – как приложение к той истории. Игоря Олеговича Горбачёва можно было очень уважать за то, что он, как и Жорес Иванович Алфёров, не был конъюнктурщиком. Его, конечно, можно было заподозрить в этом, когда он изображал современников крупным планом, но он делал это искренне. Он выбирал очень интересные пьесы, где для него как для актёра было много интересного материала. Когда времена изменились, он не поменял своего отношения к партии. Даже когда в театре на Литейном поставили «Короля Лира» и пригласили его на роль Лира, он выходил на сцену со звёздочкой Героя Социалистического Труда. В этой истории из шекспировской трагедии он сделал и историю своей личной драмы во взаимоотношениях с Пушкинским театром. Это, конечно, читалось. Многие критики отметили эту особенность. Но то, что он был замечательным актёром, перевесило всё: и треволнения, и стычки. Ему открыли мемориальную доску. А созданный им профессиональный Институт русской драмы сейчас носит его имя и выпускает профессиональных артистов. Некоторые из них играют в Александринском театре.