Отношение к интригам в театре

Он не участвовал физически в этом, кроме последних случаев, где не участвовать было нельзя. Я думаю, что он относился так немножко… С виду можно было понять, что он издалека за этим всем наблюдает. Но понимаете, четыре инфаркта не проходят просто так. Он был очень спокойный человек. Я один раз в жизни видел, когда он вышел из себя. Он просто рвал и метал. Один раз в жизни. С какой-то личной ситуацией – кто-то что-то неправильно сказал, и он вступился. Один раз. Больше я его вообще не видел в таком состоянии, он всегда был очень спокойный. Он на все вопросы: «Как дела, Женя?» – говорил: «Нормально». Не было случая в жизни, чтобы он сказал плохо или хорошо – всегда нормально. Но он же видел, наблюдал за этими склоками, за чем-то ещё. И это всё внутри него копилось. И вот эти четыре инфаркта, на мой взгляд, из-за этого. Я так думаю, понимаете? Он был такой человек, который в себе всё держал и внутри пропускал всю эту жизнь. И этим сердце себе просто надрывал. Он всегда был спокойным. Я никогда не видел, чтобы его откуда-то выносили или он был в гневе. Никогда не видел. Я знаю, что один раз у него был инфаркт на сцене, практически на сцене, на гастролях. Не помню где, в Сибири где-то. Больше я не знаю. Честно, я статистику этих случаев не веду, потому что это совсем грустные случаи.