Но тут судьба сделала такой страшный виток. Это в 1931 году, в середине лета, на Казанскую летнюю, в Прислонихе случился пожар. Сыну год, полтора, значит, 1930 года. Ну да, полтора года моему отцу. Пожар – 60 с лишним домов сгорело, в том числе и дом Пластова, и все работы, которые он сделал до этого времени.А сколько ему было лет? Ему было 38. Вот вы можете представить: всё, что мы знаем на 99% о том, что такое Аркадий Пластов, – это всё после 38 лет. Что, конечно, удивительно.И когда здесь ко мне довольно часто приходят учащиеся из Суриковского института, из других мест, показываю, рассказываю – всё приходится удивляться: когда же он нашёл столько времени, какой степени резиновости оно для него было, что он смог столько сделать за эти годы – и сотни эскизов картин, и самих картин форматных очень много, и рисунков, и книжная графика, иллюстрации и к Толстому, и к Чехову, и к Гоголю, и к Глебу Успенскому, к Горькому, к Кольцову, Пришвину, Некрасову, Пушкину.И всё это – много-много, не какие-то маленькие страничные штучки. Это полноценные, полновесные большие иллюстрации. Тут только можно сказать, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Стараюсь издавать какие-то книги, делали выставки Аркадия Александровича.В Третьяковке, Бог даст, через год будет масштабная выставка Аркадия Александровича. Бог даст. Готовимся.