Сам институт, как самое главное дело его жизни, уже на этом заключительном этапе его научной эпопеи, возник потому, что в физтехе появились какие-то силы, которые стали его потихонечку оттуда выдавливать. Последовали министерские требования, что старше определённого возраста нельзя руководить институтом. Он стал научным заместителем, но и здесь его начали поджимать. И, в общем, нет худа без добра, потому что тогда он бросил все силы на создание почти с нуля этого академического университета нового поколения. А всё это совпало с нашими замечательными временами, когда в стране всё обрушилось. И только благодаря тому, что у него были выходы на премьера, на президента, он добывал деньги, когда деньги обесценивались. А когда надо было вести строительство, денег всё время не хватало. Тем не менее институт был построен. Архитектура его по тем временам была экзотическая. Он интересно смотрится, как такое заведение не очень обычное на фоне всех учебных заведений нового типа. У него были очень хорошие отношения с первыми лицами страны. Они все были гостями этого университета и помогали. В общем, всё время следили за тем, чтобы в университете была нормальная обстановка с точки зрения финансирования и бытовых моментов. Поэтому, когда Жорес Иванович понял, что, наверное, алфёровский период в университете заканчивается, самой большой головной болью для него было то, что будет после него. Он очень мечтал, чтобы в университете сохранился этот дух творчества, и понимал, что нет людей, которые будут вхожи, как он, в эти кабинеты, где можно было обсудить всё, добыть деньги, открыть новые должности. Один учёный, говоря об Алфёрове, сказал, что даже не его великое научное открытие, которое принесло ему Ленинскую, а затем и Нобелевскую премию, было главным достижением его жизни. Главным было то, что он создал этот академический университет и поднял на высокий уровень сам процесс подготовки учёных нового поколения. Это было очень непросто в наших условиях. Потому что те ректоры, которые его заменили, говорили: «Ну, а что вы хотите? Нас хотят закрыть, потому что у нас студентов мало». Университет сравнивали с другими учебными заведениями. А он был экспериментальным, к нему нельзя было подходить, как ко всем другим. Его надо было беречь именно как базу абсолютно нового подхода к системе образования.