Мой друг, композитор Андрей Павлович Петров

Я дружил с Петровым. Андрей Павлович был просто очень близким мне человеком. Так получилось, что он стал председателем Союза композиторов Ленинграда почти одновременно с тем, как я стал корреспондентом ТАСС. Ну, года на два раньше. У меня сложились с ним очень хорошие отношения. Потом, значит, такой комитет  областной комитет комсомола  учредил премию «Молодость, мастерство, современность». Я был там лауреатом, и он на сцене вручал мне эту грамоту, бумажку эту и сказал: «А вам, Олег, я с очень большим удовольствием вручаю эту награду. Спасибо, будем сотрудничать». Ну, и мы сотрудничали, но мне всё время хотелось записать его по-настоящему. Он был очень открытый человек, но очень занятой. Он всё время, если не эту музыку писал, то другую. В Москве его теребили. Иногда у него было три заказа подряд, то есть одновременно. Кому-то он не мог отказать, по творческим причинам. Вот был такой эпизод, когда в Нидерланды мы поехали. Он меня пригласил в Нидерланды на премьеру «Петра Первого». Показывал этот спектакль Гаудасинский, он тогда с Малым театром оперы и балета имени Мусоргского в Гааге всё это показывал. У меня было время там с ним поговорить, потому что номера были рядом. И как-то так, забыв совершенно, что это интервью, я тоже забыв, что это интервью, мы так хорошо поговорили несколько вечеров. Андрей Павлович говорит: «Олег, а что вы меня так подробно записываете? Вы что, как будто книгу собираетесь писать?» Я говорю: «Да, Андрей Павлович, просто интересно, раз так сложились обстоятельства». Пришёл день премьеры, я решил, что сниму всё прямо в этом театре. Театр огромный, но мне не удалось ничего там снять, потому что вдоль сцены стояла охрана, и никого не подпускали даже близко. Я думаю: «Что же делать?» Говорю: «Андрей Павлович, просто у меня обвал, я даже не знаю, как мне проиллюстрировать мой материал о гастрольном показе «Петра Первого». «А что вам надо?»,  спрашивает он. Я говорю: «Ну, какой-то эпизод, что вы, композитор, автор этой оперы, поздравляете Петра Первого, которого исполнял Владимир Ванеев». Он тогда ещё был солистом этого театра, потом вскоре перешёл в Кировский, в Мариинский. Хороший очень бас. Он говорит: «Олег, не волнуйтесь, мы приедем, вернёмся, и мы это всё сделаем в театре». Я говорю: «Ну, Андрей Павлович, это же, ну как это можно? Все такие занятые, и Ванеев, и вы, и я всё время на десяти событиях». Он говорит: «Не волнуйтесь, всё будет нормально». Мы действительно созвонились: «Да, я договорился с Ванеевым, вам в три часа удобно прийти в театр?» «Да». Я прихожу в театр. Ванеев немного под Петра Первого загримировался, парик, усы  узнаваемо, что это Пётр. В таком, в общем, не очень парадном виде, но тем не менее Пётр. И Андрей Павлович в костюмчике. Я говорю: «Андрей Павлович, я же вас предупреждал, что нужна обязательно бабочка. Тогда будет видно, что вы композитор, что вы торжественный момент испытываете». Он так раз, спокойно вынимает эту бабочку, надевает. И получился замечательный снимок. Ну, в общем, я не фотограф, я снимаю очень плохо, но бывают такие какие-то странные удачи, как компенсация за переживания. Ещё в этой поездке была очень смешная история. Андрей Павлович снимал. В Амстердаме всё снимал. И говорит: «Я фильм сделаю о том, как я в Амстердаме проводил время». Потом, когда он стал просматривать съёмку, оказалось, что когда он снимал, он выключал аппарат, а когда его, как бы, отключал, всё продолжало записываться. И всё там, всё качается, улицы наперекосяк. Я говорю: «Андрей Павлович, это же замечательно! Сделайте фильм о том, как вы видели Амстердам, ну вот, глазами такого оригинального оператора». Он посмеялся: «Не знаю». Но, в любом случае, это был комичный случай, и мы о нём вспоминали не раз.