Делегации едут в Форос

Мы, по-моему, сейчас я боюсь за свою память, не знали, что нам выслали делегацию. И узнали только об этом в последний момент. Сначала появились опять на этом самом подиуме от ворот этой дачи до дачи Горбачёва почти километр было, а ворота были на самом Севастопольском шоссе, шоссе Севастополь—Ялта. И вот когда появилась эта кавалькада — Язов, Крючков, опять, по-моему, Бакланов, не помню, кто-то ещё — в общем, приехали просить прощения и так далее. Но мы-то ничего этого не знали. И когда они въехали опять в ворота, то эти ребята из личной охраны выскочили навстречу. Там женщина-машинистка сказала: «Анатолий Сергеевич, смотрите, кто-то к нам опять едет». Я выбежал, действительно, на балкон, и буквально в тридцати метрах от меня была такая сцена: эти охранники, кто с автоматами, кто с пистолетами, кричат: «Стоять». А мне Олег говорил, что если что произойдёт, они будут на смерть биться, что они Горбачёва не отдадут, чтобы его физически арестовали. Я говорю: «А вы с кем согласовали? Это будет феерично — вас перебьют, его убьют, и всё будет…» Но они были очень решительно настроены и по-рыцарски себя вели. Потом выяснилось, что один побежал к Горбачёву и возвращается обратно. Оказалось, Горбачёв дал команду, чтобы их завернули в служебное помещение. Вот они внизу, в комнате охраны под моим кабинетом, так и просидели. Горбачёв потребовал включить связь, что иначе он с ними разговаривать не будет. Когда связь включили, я побежал к нему без всякого спросу — он в это время разговаривал уже с Бушем, а потом с Щербаковым, который был тогда первым заместителем премьера Павлова. Он сказал: «Я их всё равно принимать не буду. Лукьянов, говорят, с Ивашко летели отдельно через Симферополь, с теми, может быть, поговорю. А этих принимать не буду». Уже стало смеркаться, и в это время появилась парламентская делегация – Руцкой, Силаев, Бакатин, Примаков, потом вот этот, он сейчас председатель, вернее, президент Чувашии был, Фёдоров. Да, он был министром одно время, министром юстиции, что ли, был тоже. В общем, среди этих людей, их там было человек пятнадцать, наверное, были те, которые яростно критиковали Горбачёва и на Съезде народных депутатов, и в Верховном Совете, были, в общем, политическими противниками. А здесь приехали – все эти были объятия. Я даже произнёс вслух такую фразу: «Здесь все объединились без всяких деклараций, без всяких подготовительных документов». Горбачёв их провёл тогда в свою столовую, засели, были рады, с объятиями. Оказывается, в Москве люди, которые приехали по поручению Ельцина и Верховного Совета, не знали о том, кто приезжал сюда к Горбачёву, что они говорили и вообще что здесь произошло. Они знали только то, что Горбачёв отключён, что Горбачёв арестован, что связаться с ним невозможно. А оказывается, попытки связаться с ним были.