Мой круг общения: предшественники и современники

Наверное, всех я не вспомню, с кем-то встречался, с кем-то общался, вот. Мои друзья были: великий наш сценограф Игорь Попов, например, да, который с Толей Васильевым работал, он был моим другом давно, мы с ним работали, и, ну, это большая потеря в моей жизни, он был великий художник, великий архитектор, очень плотная дружба. И когда Толя Васильев приехал завоёвывать Москву, он привёл его сюда в мою мастерскую, она была только отстроена, это был 80-й год, только завершил я ремонт. И Толя, когда вошёл сюда, увидел поворотный круг здесь, всё, он говорит: «Я здесь буду ставить свои спектакли», я говорю: «Нет, Толя, я буду здесь делать свои скульптуры». Но мы подружились. А так как Игорь Попов мне помогал, и вот выстраивать это пространство, он стал после этого, когда они получили подвал на Поварской, они сделали некую копию этой мастерской, вот эти окна, да, вставлены, это всё отсюда. Ну, вот у нас была такая дружба. А потом построили вот этот замечательный театр на Сретенке. Это тоже был парафраз некий вот этой мастерской, то есть отсюда вышла. И, конечно, всё, что связано вот с ними, было связано со мной – репетиции, все эти актёры, я в этом какое-то косвенное участие, то есть я бывал, мы вместе выпивали. Вот таких контактов было много, и с режиссёрами, и с актёрами, были такие периоды. Остался тоже выпускник Строгановки, например, Борис Орлов – прекрасный художник, прекрасный скульптор, великолепный, гениальный. Он жив. Вот. Мы с ним общаемся. У нас много общих воспоминаний, общих взглядов. Это греет. Вы знаете, это когда ты можешь с человеком говорить, который вырос в твоей среде, мы знаем цену тем, кто с нами был, к тому же, если ты отношение имел к тому же Георгию Ивановичу Мотовилову. Вот это всё очень поддерживает. Пожалуй, больше уже сейчас никого не осталось вот из той школы в моём окружении. Кто-то, может, и есть, но насколько я понимаю, очень мало людей.