По окончании музыкальной школы в 1951 году я попал в класс композитора совершенно случайно – была очень трагикомичная история. Я заканчивал музыкальную школу, играя концерт Грига, все три части. Но в последний год в музыкальной школе, то есть в седьмом классе, Евгения Юльевна заболела, и я практически остался без преподавателя. Меня всё время посылали то к одному концертмейстеру, то к другому – ни один из учителей почему-то не хотел меня брать, я уж не знаю, с чем это было сопряжено. У меня всё время были концертмейстеры, которые не знали, что делать и что мне говорить, и я, в общем, как-то подготавливался сам. Мне показалось, что я всё очень удачно сыграл, но, слушая аккомпанемент оркестра – якобы второй рояль, то есть сопровождение для двух фортепиано концерта Грига, – я подумал: «Чего она там как-то играет не так?» И я куда-то уплыл. Вдруг наступает пауза, мне говорят: «Дальше». Я говорю: «А куда дальше?» В общем, мне поставили пять с минусом и сказали, что с такой оценкой учиться на фортепианном факультете после музыкального училища не стоит. Сказали: «Мы прослышали, что вы музыку сочиняете какую-то, вот и идите на композиторский факультет». Я очень не хотел идти, но пошёл, потому что надо было учиться. Тем более, что выздоровевшая Евгения Юльевна Гейман подсказала мне: «Толя, вы идите на композиторский, а мы с вами не будем прерывать». И я, слава богу, закончил музыкальное училище по двум факультетам – и по фортепианному, и по композиторскому.