Вы понимаете, Большой драматический театр – театр уникальный, конечно, театр–чудо. Я могу, конечно, шутя сказать простую вещь: я работал в одном театре с Александром Блоком, потому что он становился в цепочку и таскал брёвнышки с Фонтанки, когда было дико холодно, и нужно было утеплить театр. А когда один из первых актёров Большого драматического театра переходит Лештуков мостик, он смотрит на Зелёный этот театр и говорит: «Здравствуйте, Александр Сергеевич. Здравствуйте, Михаил Иванович», потому что бюсты Пушкина и Глинки там, на месте. Что я могу сделать? Я делаю то же самое. Я с ними здороваюсь. Великие люди, если даже этого не знают, оставляют нам, кроме великого наследия, простые человеческие советы. Дмитрий Сергеевич Лихачёв, как мне сказала одна его родственница, перед сном крестил свою подушку. Я точно так делаю каждый божий день, потому что такой пример от человека, который испытал всё на свете, что... о чём написала Ахматова в этом отрывке. Он был замечательный, конечно, Дмитрий Сергеевич. Конечно, я тоже осчастливлен был этим знакомством. Многие тогдашние работники Пушкинского дома, Института русской литературы, который называется в скобочках там после этого – Пушкинский дом... Пушкинский дом был феноменален в те времена, когда я начал посещать его, когда был жив академик Михаил Павлович Алексеев, ну и так далее, и тому подобное. Многие люди, многие люди. Сейчас я бы не стал этим хвастаться. И ходить туда я перестал. Вот такая история.