Ну, как рождались идеи? Трудно сказать, как рождаются идеи. Но он сам говорил, что сначала, он рассказывал, как это происходит. Сначала рождается общая как бы, ну, общая, что ли, видимость идеи, глобальной такой. А потом ему нужен коллектив для того, чтобы это работать. Коллектив, конечно, он блестяще умел собирать. Правда, к нему и приходили. К нему такие халтурщики не шли. Он собирал исключительно людей – профессионалов, интеллектуалов и очень хороших по своим человеческим качествам. Конечно, коллектив у него был замечательный. Дальше нужно как-то распределить обязанность, кто что должен делать. И дальше уже работать. Все, ну, как сказать, каждый приносит ему свой раздел, он всё это рассматривает, делает замечания, если нужно. Он работал интересно с таким, как Кондорский. Кстати сказать, он был сыном главного врача санатория, в котором он лечился от туберкулёза. И Кондорский, с ним вместе они садились в комнатку, и как бы он записывал, но рисунками. Он был художник, хорошо очень рисовал. И вот один говорит, другой рисует, один говорит, другой рисует. И постепенно, так вот, постепенно, потом они поднимали эти все бумажки, снова пересматривали – вырисовывались уже контуры хотя бы объекта. Это был очень интересный процесс. Все говорили как-то: «Кондорский ему рисует, рисует всё». Все его мысли как бы переносил в рисунки. А дальше он вникал абсолютно во всё. Он знал всех рабочих. Постепенно он, значит, на макеты перешёл, макеты начали делать предварительно из материалов соответствующих – деревянных или фанерных, я уж не знаю. Первым делом он мчался к макету, смотрел, как, что, что-то подсказывал, что-то надо переделать, замечал всегда всё очень хорошо, быстро, но слушал и других людей, кто что ему говорил.