Гелий Михайлович Коржев

Вы знаете, я его хорошо знал. Я обратил на него внимание, будучи ещё в Воскресенске. Он же кончал художественную школу, а я только начинал. Он был очень способный и очень внимательный к натуре. Он начал, и я бы не сказал, что это «суровый стиль», но он был близок к тому, о чём мы думали, о чём я думал. Вот об этих, об этих, а он считал, что сегодняшний день можно изобразить, и с помощью лирической сцены. И вот эта знаменитая его работа «Влюблённые» была навеяна, знаете кем? Итальянским кинофильмом. Почему? Потому что в этот момент у нас была неделя итальянской, или месяц итальянской культуры, в том числе итальянское кино, которое перевернуло всё наше представление о кино. Понимаете? Ну, это название такое  суровый, суровый  потому что по искусству такое: люди все с руками такими рабочими, цвета такие открытые, машины, то есть лирики такой нет. А Коржев писал лирику. Тем не менее она невольно пришлась, конечно, потому что он поднял большую тему вообще. Это такая личная тема, но она большая  любовь человека вообще, а не просто влюблённые, не просто новая квартира. Тут ужасные были картинки жанровые. Лактионов, например, въезд в новую квартиру с этими цветами, с фикусом. Ну, такое лубочное. Ужасно это. Мы просто возмущались. Вы знаете, вот я всё-таки вернусь ещё к этой теме сурового стиля. Он ещё объединял людей, которые считали, что картина вообще и творчество художника должно быть обращено к большой теме. Большая тема  вот главная задача: открыть, найти в стране, в жизни вокруг тебя, в жизни человека какой-то момент, который станет главным, скажем, в твоём творчестве и который знаком всем, которым, может быть, даже переболела вся наша страна. Понимаете? Но она может быть выражена через интимную какую-то деталь, просто через портрет головы. Но за этим стоят большие проблемы, большая задача и большая драма. Вот таким было искусство Коржева. Потому что после «Влюблённых» он посвятил серию, вот эту, «Обожжённые войной». Понимаете? Она получила Сталинскую премию. Там просто изображена мать, но морщины, эти жилы – всё. Портрет, композиция. Предлагает увидеть в ней скорбь женщины, которая потеряла всё в этой войне. Понимаете? Вроде бы как бы лирическое, да, старость, но в то же время для нашей страны это было страшное время. Мы могли всё потерять вообще. Какой ценой? Вот я про Фиала рассказывал, что кусочек гвоздей, а я когда прослушал, я думаю: «Мать честная, у нас с тобой разное понимание великой страны». Да, великая, одна страна, которая всё отдала, но осталась, но сохранилась, немцев-то, а вы под немцами были, ругались жутко, их там ненавидели, но жили, зато кофе пили. Понимаете, вот такие вот.