Физики шутят. Кигучи и Ямагучи

Если уж о шутках говорить, то, да-, давайте, я продолжу. Другая шутка была… Мигдал всегда говорил, что он в душе артист, и он может менять свой голос. И он решил пошутить на, над Ландау. Это было, когда делалась теория ферми-жидкости. Там очень важно, в каком предельном переходе, в каком предельном случае рассматривается амплитуда рассеяния частиц. Она зависела от того, какая величина больше, какая меньше. Ну, этим занимался Мигдал, Ландау это знал. И Мигдал, изменив голос, как, как будто бы министерский работник, позвонил Ландау. И чтобы тот не понял, он представился так, как Ландау не любил, когда его называли: Лев Давидович. А Ландау кипел, когда его так называли, он, он любил чтобы его коротко называли: Дау, ну, или Ландау. Ну, он понял, что это говорит действительно какой-то министерский работник, который сказал, что «вот к нам приезжает известный японский физик Кигучи, который работал с другим выдающимся японским физическом Ямагучи и вот хорошо бы его принять». Ямагучи был. Кигучи, Кигучи – не знаю. Ну, Ландау понял сразу, о чём идёт речь, что вот о том вопросе, который, которым занимается Мигдал, поэтому тут же позвонил Мигдалу и повторил эту историю ему, и позвал его к себе. Ну, и вот Мигдал пришёл, а Кигучи нету. Кигучи всё нету, значит, они его ждут. Ну, наконец, Ландау говорит: «Ну, Кигучи, наверное, уже не придёт». Вот на это Мигдал отвечает, что Кигучи уже здесь. Ну, вот такие шутки.