Из дома – в землянку

Немцы вошли, они побыли в своём доме совсем недолго. А вошли они 12 октября. То есть это уже холодное время года. И сначала им разрешили жить в сарае. Они в сарае были, а в сарае уже тоже скотины не было – никого, всё перебили. Когда ещё скотина там, ну, как-то в сарае тепло, а тут уже холод был. Потом они мол: «Убирайтесь и из сарая». Ну и вот, они вырыли землянку. А хорошо то, что дед был мастер на все руки, он был хороший печник. Он сложил маленькую русскую печь. То есть эта печь обогревала землянку, а в самой печке можно было хоть какую-то похлёбку сварить, чай вскипятить, что-то в котелке или в чугунке приготовить. Ведь почти всех жителей, у кого были хорошие дома, из домов выгнали. Кто-то мог себе печку сложить, а кто-то не мог. Кто-то вообще непонятно как обогревался. Ну вот, они ещё немножко лучше устроились в каком плане – дед был умелым человеком. А он был инвалид с детства – у него одна нога была намного короче другой. И даже в армию, в обоз, он не годился, потому что очень сильно хромал. Ещё я смеялась, говорю: «Бабуль, как ты? А деда-то вышла – такая красавица – и вдруг за хромого деда вышла?» Она говорит: «А гармонь? Он гармонистом был. За гармонь пошла». Ну, а в военные годы так вот и вживались в землянку – рыли, и в этой землянке жили, по сути, полтора года до освобождения. Освободили, говорю, 6 марта 1943 года. «Конечно, было, – говорит, – очень страшно. Боялись за детей».