Игорь Семёнович Безродный

Встреча с Безродным тоже была очень значима для меня. Я никогда у него не учился, не брал никаких уроков, но то, как он, уже заслуженный артист России и и.о. профессора, относился к простому студенту 2-3 курса, - это просто удивительно. Он считал меня равным себе. Никогда не было даже намёков на неравенство. В 21 год он получил три первые премии на международных конкурсах. Сталин это заметил и вручил ему Сталинскую премию третьей степени. Которая выражалась ни больше, ни меньше в квартире в высотке на улице Восстания. Я не знаю, сколько там было комнат: две, три, одна - не знаю. Но он получил такую премию. Он был отзывчивым человеком. И когда нужно было встречаться со студентами, чтобы рассказывать о своём профессоре, а он учился ни больше, ни меньше, как у Абрама Ильича Ямпольского - одного из выдающихся наших корифеев скрипичного искусства, кстати, ученика Ауэра, - он всегда соглашался, всегда шёл к нам на встречу и рассказывал подчас уникальные вещи. Вот от него я впервые услышал, что знаменитая соната Франка, мы знаем её как скрипичную сонату, на самом деле была написана для виолончели, а потом переложена для скрипки и фортепиано. Он говорил, что она представляет собой ещё одни «Времена года», то есть это периоды в жизни человека. И когда с этой точки зрения начинаешь рассматривать её четыре части, становится понятно, что это действительно так. От него я узнал, что ми-мажорная партита Баха к концу постепенно как бы ускоряется. В партите несколько частей: прелюд, лур, гавот в форме рондо, два менуэта, бурре, жига. И с каждым следующим танцем темп становится всё быстрее и быстрее. Это очень интересное замечание, потому что тогда становится ясно, что это такое. И вот, когда я писал статью о Бахе, я говорил о том, что эта партита - это сцены после службы в храме Божьем, где людям сказали, что Христос воскрес. И люди вышли на площадь и радуются, танцуют. И вот потому они всё время убыстряются, ускоряются. Вот такая вот история. Это тоже накладывает определённый отпечаток. Сейчас я тоже встречаюсь со студентами, которые первыми со мной здороваются, и обязательно отзываюсь. И стараюсь, чтобы между нами не было дистанции. Это тоже как бы учение из прошлого.