Табу

Да вы знаете что, буржуазной элегантностью я отнюдь не отличалась, а фамилия-то моя самая распространённая – Петрова, Прохорова, Иванова. Но меня всё-таки спросили: «Скажите, а дед ваш?». Я говорю: «Дед мой». Как-то это обошло. В общем, не изгнали. Поскольку, наверно, нужно было какое-то разоблачение, этого не произошло. Сестра же моя, как шпион, но невольный шпион, попала на фабрику как немецкая переводчица с их немецкой экскурсией. И она обнаружила поразительные знания и цехов, и семьи. Инженер, который просил её переводить, сказал: «Простите, откуда вы так знаете всё?» И Наташка не выдержала и говорит: «Да, я знакома». – «А почему вы знакомы?» – Она говорит: «Я родственница». – «Вы родственница?». И вот она говорит: в нём произошла какая-то странная перемена – страх, ужас. И вместе с тем она сказала: «Я понимаю всё, понимаете, но вы… я ни в чём не виновата. Ваш дед ни при чём». И он очень Наташу проводил до машины с этой делегацией. Но это было табу – подойти где-то. Нет, дед капиталист, понимаете.